Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

К Жанке на Новый год

[11.08.2017 / 12:08]

Жизни хотелось простой, изящной, осмысленной. Собственно, такой и была ее жизнь до того, как в ней появился Стас. Кстати, ей ухо режут все эти Стасы, Максы и Алексы. Сколько у нее знакомых, ни один не тянет ни на Алекса, ни на Макса. Максимки все и Алеши. То ли дело ее имя - Катя, Катюша, да хоть Катерина. Вполне пристойно во всех вариантах. Она на первых порах пробовала Стаса звать Славой - а что, Станислав, Слава - но он ее мягко поправил. Она опять - Слава да Слава. Надулся, два часа не разговаривал, а Катя за мир во всем мире. В конце концов, кто она такая, чтобы его новыми именами нарекать? Как привык, так и будет. На Стасика он тоже морщился. Смирилась. Точнее, приняла. Приняла мужчину в свою жизнь. Его звать Стас, и у него потрясающая улыбка. Катя тоже улыбчивая, ее тянет к людям, у которых хватает воспитания и ума не грузить окружающих своими заботами. «Как дела?» - «Спасибо, нормально». Не можешь улыбнуться? Хотя бы не кривись, не жалуйся. Кате казалось, что это от неопрятности какой-то душевной - когда люди ноют и причитают. Что-то, несомненно, есть старушечье в подробном рассказе постороннего человека о том, что плохого случилось в его жизни в последнее время или двадцать лет назад. Лучше все-таки так: «Спасибо, хорошо», «Спасибо, нормально». Но это ее дела. Вообще-то Катя способна и выслушать, и к состраданию она способна. Но тут уже ее личная воля - кому она станет сочувствовать, а кому - ни в коем случае. Вот кошки дворовые, да. Собаки там беспризорные. Птицы на зимних ветках. А такие, как ее несостоявшаяся свекровь Ольга? Как с ней быть? Ольгой она сама себя велела звать. «Какая я тебе Ольга Ивановна? Мне и сорока нет!» Врет, конечно, полный полтинник. Забывает уже, о чем врет. Потому что лживость - ее постоянное состояние. Душевная такая женщина. А у Кати органическая невыносимость вранья. Она чувствует сразу жар за ушами, и волосы как будто дыбом встают. До трясучки дело доходит, правда-правда руки начинают ходуном ходить. И когда взрослая тетка начинает с мелочей. Но Катя так его любит, ее сына, этого… Стаса. Никак не привыкнуть все-таки. Вот правильно женщины говорят - Котик, Зайка. Стас! Какой из него Стас? Стасы - они спокойные, уверенные в себе мужики. Лесорубы, дальнобойщики. А ее Стасик - суетливый, мелкий. На месте не усидит. Но разных ведь любят, правда? Кто ротвейлеров разводит, кто пекинесов. А Кате все хотелось разузнать у Ольги, своей несостоявшейся свекрови, какой такой все-таки Стас? Ольга рассказывала и все путалась, все не складывалась картинка, и фотографий его детских было совсем мало. Потом, наконец, и сам Стас признался, что воспитывала его бабушка, мать отца. Все были наездами - и Ольга сама, и отец его. Ольга как уехала нового мужа искать - и пропала, звонила пару раз за год, отец тоже кого-то искал. А бабка терпела, терпела, потом взвыла, сама приехала к Ольге и сдала внучонка. Вот уж драма. Потому что Ольгу застали тогда врасплох, ее кандидат в мужья был не в курсе, на мужика все обрушилось, это знаменитое Ольгино вранье. Но как-то они друг с другом смирились, и отчим даже по-своему тепло относился к подростку. Звал его, кстати, Славой. Но у Ольги новый заскок и новый кандидат. И все побоку, и опять попыталась сбагрить сына каким-то родственникам, но те продержали Славу одно лето, а к школе привезли в город. Ольга выла, просто в голос выла, а Стасик - уже Стасик - сидел в углу и плохо представлял свое будущее. Потом опять все как-то успокоилось. С мужем ей опять повезло. Вот таких рассказов Кате хватило, чтобы полюбить Стаса на долгие годы. Она в приступе своего благородства даже Ольгу простила. Думала про нее не иначе, как про «бедную» Олю. «Это же какую жизнь надо прожить! - выпадала Катя из действительности в приступе мелодраматичного своего пафоса. - Чтобы отказаться от счастья материнства. Что-то такое ей все мерещилось - про Ольгины муки и т. д. Но эти жуткие подробности чужой жизни узнала Катя не сразу, все долго тянулось, это узнавание прошлого, то один проговорится - Ольга, то другой - Стас. И ничего драматического в их отношении к случившемуся не было. Так, эпизод жизни. Без осуждения. Без стыда. Ольга своего прошлого не стыдилась, Стас свою мать не судил. Это уже, скорее, Катя городила мексиканский сериал. Зато какое-то между ними было не укладывающееся в голове пылкой Кати равнодушие друг к другу. Мать сказала, мать сделала, мать обещала. Кстати, о своих обещаниях Ольга тотчас же забывала. Свойство памяти. Легко брала в долг и легко забывала о своих долгах. А у Кати привычно горели уши, когда Ольга принималась что-то обсуждать. И все с ног на голову. Хотя, к примеру, там, где-то там, была Катя и еще куча народу, но в Ольгиной версии шел рассказ из параллельного мира. Это к тому, что у всех своя правда. Тем более, у психов.

***

Потом Катя научилась, конечно, отходить совсем-совсем в сторону: Ольга - это одно, Стас - другое. Совершенно отдельные друг от друга люди. И встречи с Ольгой носили, скорее, ритуальный характер. Здороваемся же мы с незнакомыми нам людьми только потому, что живем в одном дворе. Да и Ольга почему-то включила Катю в круг своих приятельниц. Ольга именно так и относилась к своей несостоявшейся невестке - как к приятельнице. Вдруг как обрушит на Катю поток своих откровений. Таких, в общем, воспоминаний, которые лучше забыть. Про мужчин, разумеется, про кого еще. С одним на юге. С другим на севере. Стас недоумения Кати пропускал мимо ушей. Вообще отключался. Научился не реагировать. Сразу - ни слуха, ни голоса. Или вообще ввернет: «А что у нас на ужин?». Какой-то пунктик насчет еды. К этому трудно привыкнуть. Ну, чтобы нормальный парень, двадцать пять лет, очень серьезно, даже строго спрашивает: «А где суп?» - «Стас, какой суп! Я только что с работы пришла». Потом научилась огрызаться: «Какой, в баню, суп! Я только что с работы пришла!» Катя многому научилась. Отвечать язвительно, грубить, это вообще самое поганое в жизни - этот грубый язык между мужчиной и женщиной. И вопросом на вопрос когда отвечают. Научилась грубой интонации. А потом как-то сникла. СупА эти пошли - это уже Ольгино ударение - супА, соусА. Первое чтоб на столе, второе. Катя тянула его на улицу: «Пошли погуляем, такой вечер, в кафе зайдем, пирожных поедим». А у него настоящий шок был, когда он увидел как-то чеки из магазина. Катя вытряхнула пакет, оттуда бумажки посыпались, он взял пару чеков, остолбенел, застыл: «Сколько ты за сыр заплатила?! Сколько за рыбу?!» Настоящий скандал устроил, сначала шипел, потом на крик перешел. «Ага, - легко согласилась Катя, когда он обвинил ее в транжирстве. - Это ты еще не знаешь, сколько стоит моя косметика. Но не надо делать вид, что ты не знаешь, что за все Катя платит САМА». Ну, родители подкидывают к праздникам. А Стас деньги копит. Машину, говорит, купим. Он действительно купил машину. Вот как купил, так от Кати на ней и уехал. К своей новой девушке Олесе. Вместе с Олесей они работают, так что вместе теперь на эту работу будут на машине ездить. Действительно, чего им с общественным транспортом мучиться. А Катя рыдать затеяла. К Ольге бегала сдуру, советов спрашивала. Выла традиционное: «Почему?» Что с ней, с Катей, не так? А Ольга? Да, Ольга оторвалась. И так с ней, с Катей, не так, и эдак. Катя еще пуще реветь, а Ольга все списком, списком. Пока Катю за руку не схватила ее подруга Жанка.

***

Жанка очень вовремя тогда приехала. Сто лет не виделись, вот как раз Катиного сожительства со Стасом сто лет. А тут у Жанки ностальгия, кедровых орешков ей захотелось погрызть, омуля поесть. Вот она и рванула на малую родину. Приезжает, а подруга в соплях. Меня, говорит, мужчина бросил. Любимыыыый… Ревет. Жанка чаем ее напоила. А Катя какую-то ахинею несет про супА - соусА. Что Катя ему эти супА, а он машину купил и отбыл в неизвестном направлении… Точнее, известном… А еще Ольга, а еще Олеся… А Жанка сидит посреди бардака, потому что там бардак страшенный: Стасик же вещи свои вывозил, а Катя швыряла все подряд из шкафов. По всей квартире кофты и платья. Посуда битая, а Катя ревет о потерянном счастье. Жанка в окно уставилась и молчит. А Катя плачет, плачет, а потом как к двери рванет - к Ольге бежать, что-то довыяснить. Вот тогда Жанка ее за руку схватила на самом пороге:

- Я, - говорит, - сейчас тебе зубы выбью.

Это подруга своей лучшей подруге! У Кати аж слезы высохли. Потом они смеялись, конечно.

- Ты что, правда могла бы меня тогда ударить?

- Да запросто! Лучше уж стоматолог, чем психиатр.

Но смеялись они позже. А пока Катя ревела, а Жанка ходила и методично квартиру в порядок приводила, время от времени только вопросы задавала: «Это что?» - И трясла кофтой ярко-розового цвета, расшитой бусинками. Катя отмахивалась, ей же про тряпки совсем не хотелось говорить, ей хотелось про чувства. Но Жанка не отставала:

- Ты в этом куда ходила?

И набрасывала на плечи жакетик. Лимонного цвета, да. И пуговки - чистое золото с изумрудами. Потом в этих нарядах местные бичики щеголяли. Жанка все добро тогда в пакеты пособирала и на мусорку вынесла под покровом ночи. Чтоб не позориться. А Катя насчет своих туалетов призналась. Стасик ей как-то замечание сделал, что ходит она не как девушка, а как мышь. Все у нее какое-то блеклое, серое. Вот Катя и пошла на резкую смену имиджа. Волосы отрастила, покрасилась в желтенькое, кудри стала завивать. Мужчины же любят таких… блондинок. В парикмахерскую Жанка тоже ее увела. Она и мастерицу там инструктировала - что срезать и какой цвет вернуть. Чтоб без этого, без кудрей-локонов. В общем, получилось, вернули Кате ее нормальный вид. Смешно, но Стасикова Олеся - брюнетка и волосы у нее не сказать, чтоб сильно в кудрях. Так что прическа тут совершенно, оказывается, ни при чем.

Нет, подруги - это все-таки наше все. Они нам мало того что голову промоют, еще и мозги. В Листвянку они, конечно, сгоняли, сели на маршрутку и омуля наелись от души. На бережку газетку расстелили и ели. Это вообще-то всем нужно - время от времени к Байкалу вырываться. По нынешним временам дорого, но не дороже, чем волосы в желтенькое красить и кудри-локоны завивать. Жанка долго у нее пробыла, почти два месяца, много чего они с Катей успели, самое главное - дворовых котов пристроили. Одного кота Катя себе забрала, раньше Стасик не разрешал, а черную кошку Жанка с собой забрала. А потом уже Катя выгребалась сама. Сама. Сама. Ножками, ножками.

- И насчет желтых кудрей, подруга, узнаю - приеду и лично все волосы твои выдеру. Тоже мне, Пэрис Хилтон нашлась, - это уже в аэропорту Жанка давала Кате последние стилистические рекомендации. Жанкина новая кошка предстоящий полет воспринимала спокойно - вот это самое главное. И Кате даже удалось не заплакать. А чего плакать? Дай бог, скоро увидятся - на Новый год Катя полетит к Жанке. Можно даже с котом.

 

Наташа Левашова

Пятница

Категории:  Левашова по Пятницам
 
вверх