Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Подарят новый голос

[09.01.2019 / 09:12]

Два таких колокола хранятся в Иркутском областном краеведческом музее. Алексей Талаш­­кин, заместитель руководителя Си­­бир­­­ского центра колокольного искусства Новосибирской митрополии, с помощью фотометрии вос­стана­вливает геометрию колоколов. А с помощью 3D-прин­тера и станка с числовым программным управлением потом можно будет получить формы для отливки точных копий этих колоколов, впервые отлитых тюменскими мастерами больше века назад. Исследуя химический состав колоколов, Алексей использует портативный рентген-флуоресцентный сканер, который с точностью до грамма выдаёт резуль­тат: говорит о содержании в колоколе меди, олова, свинца, цинка, а также железа, сурьмы и других примесей.

Исследуем колокола

В праздник святого Николая Чудотворца, как называют этот день в народе - Николы Зимнего, необычно тепло: с крыши падает капель! На колокольне Спасского храма собрались журналисты, фотографы, кинооператоры и звонари - снимают звучащие каждое воскресенье колокола. Задача состоит в том, чтобы исследовать их химический состав на содержание меди, олова, свинца, цинка и других металлов, сканировать и внести в компьютерную базу сибирских колоколов. А затем, при наличии средств, отлить копии самых старинных и мелодичных. На одном из колоколов читаем надпись: «Колокол отлил иркутский мещанин Горшешников в 1881 году в г. Иркутске». С огромным трудом тяжёлый колокол вносят во внутреннее тёплое помещение колокольни. Здесь его исследует наш гость из Новосибирска Алексей Талашкин. Сегодня Алексей - заместитель руководителя Сибирского центра колокольного искусства Новосибирской митрополии. Опытный звонарь приехал в Иркутск всего на три дня, чтобы определить химический состав редких старинных колоколов, сканировать и восстановить их внешний облик (если они разбиты) и внести их в общую базу данных сибирских колоколов. А в ближайшем будущем отлить их точные копии и заставить снова звучать чистыми голосами.

- Я руководитель проекта «Вернём колоколу голос», 1 июля 2018 года мы выиграли президентский грант под таким названием. Миссия нашего колокольного центра - восстановление старинных колоколов, возрождение колокольного звона на всей территории Сибири. Можно порадоваться: на сегодняшний день мы исследовали и внесли в базу данных уже 22 колокола, которые нашли в городах и сёлах Сибири - от Барнаула и Бийска до Омска и Красноярска, от Томска до Иркутска. Колокола - они ведь совсем как живые люди, и судьба у них разная. Недавно я нашёл в Бийске, на Алтае, в подвале одного из домов колокол, который пролежал там более трёх десятков лет. Его никто не пытался оттуда вытащить, потому что колокол этот давно разбили. А разбитые колокола, как известно, не звучат: они брякают, как чугунки, дребезжат, как кастрюли и даже хуже. Вот этот иркутский колокол интересен своим химическим составом: медь - 63,2 процента, цинк - 0,4 процента, олово - 17,3 процента, железо - 1,4 процента, сурьма (вредная примесь) - 3,7 процента, свинец - 14 процентов. Можно говорить об особом иркутском литье - в других городах состав иной.

Наша задача - вернуть колоколам их душу, их уникальное звучание, чтобы колокол мог вновь петь, возвещать о Боге, радоваться и ликовать! Разбитый колокол - словно мёртвое тело, из которого вылетела душа.

Алексея Талашкина особенно интересуют два колокола, которые хранятся в Иркутском областном краеведческом музее. Их больше века назад отлили на заводе «Пётр Гилёв и сыновья» в Тюмени. Именно их будут восстанавливать на заводе в Новосибирске, отольют их точные копии.

Из кавээнщиков - в звонари

История о том, как колокол  «вызвонил» вчерашнего кавээнщика Алексея Талшкина из московской суеты и привёл его в храм, сама по себе вызывает и удивление, и огромный интерес.

- Долгие годы я играл в КВН - лет, наверное, восемь подряд! Еле выбрался, честно сказать… Впервые я в колокол ударил в Москве в 2002 году. Это был необыкновенный и самый настоящий колокол. Сейчас, когда я с трепетом вспоминаю этот момент, всё более понятным становится, что Господь вёл меня долгие годы к этому колоколу… Я в Москве. Учусь на режиссёра. Мы ставим наши небольшие учебные работы. Мне досталась роль семинариста Хомы из гоголевского «Вия». Панночка мучает и пугает меня три ночи подряд. Я, совсем юный режиссёр Алёша, впервые в жизни знакомлюсь с текстом 90-го псалма, захожу в московские храмы, вдыхаю намоленный воздух старых московских церквей, прикладываюсь к неизвестным и прекрасным иконам, пытаюсь научиться молитве. Попав в особое сценическое пространство, погрузившись в мистику Гоголя, я как будто просыпаюсь от сна повседневности и оказываюсь в каком-то особом мире, где только молитва и может, и должна сотворить чудо. У нас пантомима, пластический спектакль. Панночка движется под леденящие душу хрипы, вздохи и стоны Диаманды Галас, и я совершенно забываю, что в белом саване всего лишь Наташа, такой же, как я, юный режиссёр, артистка цирка. Целый месяц мы репетируем. Всё становится иным и реальным. Панночка во гробе. Третья ночь. Существо в белом саване подбирается всё ближе. Мне очень страшно! И вдруг во мраке я замечаю верёвку от колокола… Я хватаюсь за неё как за соломинку, я начинаю звонить в колокол. Только потом я пойму, что это был набат…

Технически не было никакой верёвки, никакого колокола, была только пантомима, а у дальней стены наш режиссёр Витя включил аудиозапись. Но для меня колокол был! Я видел в ночном воздухе синие отблески на его бронзовых боках, я слышал его грозный глас, я звонил в него! В следующем 2003 году я был уже учащимся Новосибирской школы звонарей. Звоню по сей день. Но тот самый первый удар в колокол для меня всегда останется кульминацией, первым шагом и входом в звонарское послушание, вратами, которые, с одной стороны, стали концом долгой дороги, а с другой - началом нового пути.

О первом иркутском звонаре

- Вы знаете, что звонарь - это человек, который находится между миром живых и миром мёртвых, образно говоря - между небом и землёй? - спрашивает Алексей Талашкин. - Знаете, что написано о колоколах? «Благовествуй, земле, радость велию! Хвалите, небеса, Божию славу!» Вот эту радость мы и должны передавать, когда берём в руки верёвку колокола.

Ирина Щелкунова, прихожанка Спасской церкви и участница клуба календарно-обрядовой реконструкции «Ковчег», вспоминает о том времени, когда колокола на иркутских церквах только-только начинали звучать:

- Это было самое начало 1990-х. Мы приходили сюда, в Спасский храм - он тогда ещё был музеем, с известным в городе этнографом и историком Олегом Бычковым. Наш коллектив, я помню, исполнял духовную музыку в одном из залов музея. Олег был тогда молодым, весёлым, задорным, всегда радовался. Я, если честно, вообще не помню его унылым. Когда рассказывал нам об иркутских колоколах, глаза его горели. Он нас водил на колокольню Спасского храма и с увлечением говорил об иркутских колоколах. Олег первым стал возить в сёла и посёлки Иркутской области живые колокола и устраивал там концерты. Однажды мы собрались на какой-то большой праздник в Качуге. Помню, мы уже сидим в автобусе, вдруг входит Олег и вместе с мужиками на руках вносит… колокол. Один, второй, третий… Так мы и ехали: в центре, в проходе, как полноправные члены народного праздника ехали колокола. Потом, уже на месте, в Качуге, их подвешивали на деревянные балки, привязывали верёвки и звонили. Причём звонить могли все желавшие.

Так Олег возрождал искусство колокольного звона в Иркутской области. Я помню, как наш коллектив ездил с Олегом Бычковым на фольклорный фестиваль в Архангельск: Олег вёз и на этот праздник наши иркутские колокола. И там звонил! Я сейчас понимаю: звонари - это наши люди, потому что они тоже возрождают русские традиции. Они сохраняют русскую душу, берегут всё то, что мы называем Россией.

 

Оксана Гордеева

Фото: Николая Бриля

Копейка

Категории:  Культура, традиции, конкурсы, выставки, фестивали
 
вверх