Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Родителей не спрашивали

[10.07.2019 / 13:08]

Ситуация, которая сложилась между родителями больных детей и администрацией дома-интерната № 2, где эти дети пребывают, чудовищная. Родители пытаются отстоять своё право на то, чтобы с них не взыскивали алименты. По закону алименты взимают только с тех родителей, которые отказались от своих детей либо лишены родительских прав. Эти матери не отдали своих детей в интернат насовсем, они лишь попросили о помощи, чтобы иметь возможность работать.

Семейная трагедия

Андрей - высокий и красивый подросток, почти уже юноша. Родился он здоровым и крепким малышом.

- Когда я принесла полугодовалого Андрюшу к невропатологу, врач сказал: «Ну, за этого парня я могу быть совершенно спокоен!» Он был большеглазым, кудрявым, хорошеньким малышом, как с картинки на коробке с детским питанием.

Но около года что-то произошло с его головным мозгом, и бешеными темпами стала прогрессировать болезнь, о которой ни педиатры, ни родители не могли даже подумать. Любознательный малыш вдруг резко потерял интерес к окружающему миру, замкнулся в себе, стал уходить в какой-то свой внутренний мир. С каждым днём всё больше и больше на глазах родных он превращался в умственно отсталого.

- У меня есть ещё две старшие дочери - Рита и Женя. Они обе прекрасно развивались, вовремя стали держать голову, пошли, стали говорить. Девочки хорошо учились. У меня и мысли никогда не было о том, что с младшим, Андреем, может случиться что-то страшное, - признаётся его мама Елена.

Лена Зандер и её муж бьются как рыба об лёд, постоянно работают, чтобы принести в дом хотя бы минимальные копейки. Цены растут, а зарплаты всё те же. Это очень ощутимо, когда у вас трое детей, один из которых абсолютно беспомощный ребёнок-инвалид, находящийся на уровне полуторагодовалого малыша.

- Андрюша у меня хороший, совсем ребёнок. Если бы не болезнь, каким он был бы парнем! Все девчонки были бы наши, - вздыхает она, глядя на то, как Андрей ходит по комнате. - Я, конечно, понимаю, что он никогда не будет взрослым, никогда не адаптируется к этому миру. Но есть утешение для меня, как для мамы, - он не узнает, что такое душевная боль, что такое предательство. Я всегда буду с ним.

Елена вынуждена была отдать Андрея на рабочие дни в иркутский дом-интернат № 2. Её никто не осудил бы, если бы она оставила там ребёнка навсегда. Но она не отказалась от сына, не подписывала никаких документов о передаче опеки над ним. Это было сделано лишь для того, чтобы иметь возможность работать.

- Нам это было предложено ещё и для социализации и реабилитации ребёнка. К сожалению, без помощи специалистов с такими детьми справиться трудно. И в общении со сверстниками эти дети нуждаются не меньше, чем здоровые, - говорит Елена.

Она всегда забирает сына на выходные, на праздники, покупает на свои деньги одежду, обувь и лекарства.

Она любит своего сына! Любит любым: больным, никому не нужным, убогим - любым.

Товарищи по несчастью

Когда Андрея устраивали в интернат № 2, администрация этого детского дома для умственно отсталых детей предложила Елене Зандер заключить договор о том, что 75% пенсии ребёнка будут поступать в учреждение. Такие договоры подписали все родители, чьи дети находились в интернате. К слову, пенсии детей составляют в этом году 15 198 рублей.

В конце 2017 года администрация интерната перезаключила с родителями договор на основе составленного ранее трёхстороннего соглашения между матерями детей, интернатом и региональным министерством соцразвития, опеки и попечительства, потому что изменилось законодательство о социальном обслуживании, причём ещё в начале 2015 года.

Оказалось, что по новому законодательству никаких выплат в пользу интерната с детских пенсий не предусмотрено и эти 75% больше вычитывать не будут. Но новый договор между матерью несовершеннолетнего Андрея и Иркутским домом-интернатом № 2 дали на подпись маме лишь в апреле 2018 года. Получается, что всё это время - с 2015 по 2018 год - деньги с детских пенсий продолжали поступать на счёт детдома.

В конце 2018 года Елене Зандер, Ульяне Роданич и другим матерям, которые не отказывались от своих больных детей, неожиданно предложили… платить алименты! По закону алименты платят те родители, которые или отказались от своих детей, или лишены родительских прав, то есть по отношению к которым интернат выполняет роль опекуна.

Выяснилось, что счёт на Андрея и других родительских детей открыл сам интернат.

- Но я не отказывалась от своего ребёнка! - возмущалась Елена. - Я продолжаю забирать его на все выходные, покупать ему одежду и медикаменты. Почему же меня уравняли с теми, кто отдал ребёнка и забыл о его существовании?

В похожей ситуации оказались и другие матери - Ульяна Роданич, Елена Гурчина, Екатерина Васильева.

- Мы нормальные матери, - говорит Ульяна Роданич. - Мы никогда не переставали заботиться о своих детях. А из пояснений администрации интерната следует, что мы уклоняемся от своих родительских обязанностей и всю ответственность переложили на интернат. Это неправда! Я до сих пор не понимаю, почему мы поставлены в такое положение, что должны доказывать это в суде?

Суд да дело

Родители не умерли, их не лишили родительских прав и даже не ограничивали в них. Дети были прописаны по месту жительства, а им сделали «параллельную» прописку в доме-интернате, даже не поставив родителей в известность.

Встретив отпор со стороны матерей, интернат подал на Ульяну Роданич и Елену Зандер заявление в суд. Матери обратились за защитой и помощью к адвокату Евгению Копытову.

- У нас есть основания полагать, что 75% пенсий удерживались с детей незаконно и до 2015 года, - утверждает Евгений. - Отношения между родителями и детским домом на момент поступления туда детей регулировались федеральным законом № 195-ФЗ. Согласно этому закону, бесплатное государственное обслуживание предоставляется несовершеннолетним детям, находящимся в трудной жизненной ситуации. Статьей 1 ФЗ № 124 определено, что к этой категории относятся и дети-инвалиды.

Но в Иркутской области почему-то этот федеральный закон игнорируют.

- Министерство социальной защиты Иркутской области последнюю норму игнорирует и ссылается на региональный законодательный акт - указ министерства опеки и попечительства Иркутской области от 01.08.2011 № 86-мпр, согласно которому в Иркутской области плата не взималась только с детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей. Но федеральным законом такие ограничения не предусмотрены. А региональное законодательство не может противоречить федеральному.

В январе 2019 года, как раз в то время, когда мамы забрали детей на новогодние каникулы, вдруг впервые не пришли детские пенсии. Позже выяснилось, что их незаконно перевели в Свердловский пенсионный фонд - по месту нахождения дома-интерната. Почему перевели без ведома родителей - мягко говоря, непонятно.

Мамы обратились к уполномоченному по правам человека в Иркутской области Виктору Игнатенко. И получили такой ответ:

«…Так как, исходя из текста обращения, имеются основания полагать о наличии признаков преступлений, связанных с превышением должностных полномочий сотрудниками указанного учреждения, мною направлен запрос в Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области. Ответ будет дан указанным органом. В случае несогласия с полученным ответом вы вправе подать жалобу в вышестоящий орган, прокуратуру или суд. Также мною направлен запрос о предоставлении информации об обращении в министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области».

В официальном ответе, который был получен от министерства соцзащиты, опеки и попечительства, ни слова не было сказано о том, что детей незаконно прописали на территории интерната без ведома родителей; о том, что их пенсии были в январе переведены в Свердловский пенсионный фонд, а в феврале, «погуляв» где-то целый месяц, чудесным образом вернулись обратно; о том, что был нарушен закон о передаче персональных данных, открыты счета администрацией интерната на детей, у которых живы родители - единственные настоящие законные представители своих детей.

В общем, родителей не спрашивали. И матери стали судиться с администрацией интерната, прекрасно понимая, что они заложники ситуации. Чтобы работать, больных и беспомощных детей всё равно приходится на время рабочей недели отдавать в интернат.

Чем закончится эта тяжба, не знает никто. Интернат судится с Еленой Зандер и Ульяной Роданич, требуя с них алименты в сумме части от всех доходов, хотя с родителей, которые сами согласились подписать «добровольное» соглашение об алиментах, просили всего 3 тысячи.

Администрация интерната частично признала незаконность своих действий: Ульяне Роданич вернули 87 тысяч рублей, Елене Зандер - 76 тысяч, Екатерине Васильевой - 117 тысяч рублей, Елене Гурчиной - 14 тысяч. Выяснилось также, что ни в Хабаровском крае, ни в Новосибирске, ни в Красноярске - нигде в интернатах нет таких поборов.

- Я бы отдала все эти деньги тому, кто сделал бы моего ребёнка здоровым, - сказала Елена Зандер.

Что тут скажешь? Горько, когда униженными и обобранными в нашем государстве зачастую становятся люди, которые и так поставлены судьбой в тяжелейшие условия, - матери и инвалиды.

 

Оксана Гордеева

Копейка

Категории:  Без предела
 
вверх