Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Воробьишка со скверным характером

[26.03.2020 / 10:05]

Ростом и статью воробьишка явно не вышел. По сравнению с сородичами – маленький. Тощенький. Тщедушный такой. Но наглый. Драчливый до невозможности. Улучив мгновение, захватит пустую кормушку и никого в неё не пускает. Вздыбит жидкие пёрышки, чтобы тщедушное тельце замаскировать, растопырит в стороны крылышки и скачет с диким чириканьем перед главным входом прямо по семечкам да хлебным крошкам. Других птиц отгоняет, вместо того чтобы успеть перекусить, пока его самого из кормушки не выкинули. Не только на маленьких синичек-гаичек, но и на больших желтогрудых наскакивает. На поползней, правда, предпочитает кричать издали. Поползень – птичка маленькая, но клюв у неё большой и острый, как шило. Своих сородичей-воробьёв тоже гонять пытается, но не часто, потому что среди них любителей подраться хватает. Даже на флегматичных снегирей, которые размером его раза в два превосходят, орёт, не стесняясь.

Обратил на воробьишку внимание, когда он сойку из кормушки выгнать пытался. Кормушка у меня маленькая, а сойка в сравнении с зимующей птичьей мелкотой птица просто огромная. Перегородила рыжая весь главный вход. Голова и грудь под крышей, а хвост наружу торчит. Синичек и поползней это не смутило, не рассердило. Они два маленьких запасных входа с противоположной стороны кормушки стали использовать. Прыгнет пичуга внутрь, выхватит подсолнечную семечку прямо из-под огромного клюва – и на растущую рядом яблоньку. Пока одна на ветке семечку расклёвывает, в кормушку следующая. И следующая… Карусель получилась, как у людей на выборах.

Сойка тоже на мелкоту не сердится: семечек много, всем хватит. Только наглого воробьишку эта стабильность не устраивает. Ему использование запасных входов-выходов – утрата собственного достоинства. Ему парадный вход подавай. Ему мало просто поесть. Ему хочется быть хозяином. Вот и прыгает голодный вокруг длинного хвоста с дикими воплями, пока остальные пируют. Хватило бы сил, выдернул бы с удовольствием главное рулёжное перо из ненавистного хвоста, но даже не пытается. Понимает, что с голодухи не получится. Он аж под хвост сойке запрыгнуть готов, но не осмеливается. Догадывается, что если клюнет её, куда нестерпимо хочется, рассердит сойку по-настоящему. А она по размеру против него как танк против «Запорожца». Поэтому только чирикает. Создаёт внешнюю видимость собственного геройства.

Закончилось тогда всё так же, как и теперь заканчиваются все претензии воробьишки на единоличное владение кормушкой. Его просто прогнали. А голод не тётка. Тощий воробушек перелетел на снег под ближнюю яблоньку собирать объедки. Несмотря на блистательный внешний вид, птицы аккуратностью и бережливостью не отличаются. Половина из того, что они, забрав из кормушки, расклёвывали на ветках этой яблоньки, в конечном итоге оказывается внизу, на снегу. Вместе с шелухой и свежим «органическим удобрением», которым пичуги рассчитываются со мной за зимнюю подкормку. Там в итоге и вынужден питаться воробьишка с несносным характером, мечтающий стать хозяином жизни. А мне вдруг вздумалось его там, на снегу, сфотографировать. Плохого в мыслях не было. Про то, что он среди объедков, как-то и в голову не пришло. Просто взял фотоаппарат и стал снимать.

Некоторое время он обречённо терпел, только всё старался повернуться хвостом к объективу и глаза прятал. Тогда я заходил с другой стороны и, поймав его в кадр, долго ждал, пока автоматика резкость поймает, потому что фотоаппарат старенький и ручная наводка на резкость в нём не предусмотрена. А дело к вечеру. Смеркается уже. Воробей, продолжая прятать от объектива глаза, стал всем своим видом демонстрировать недовольство моей приставучестью. А потом у него сдали нервы. Повернувшись к объективу «лицом», он отчирикал меня, не сдерживая эмоций и, как я догадался по интонации, не самыми приличными выражениями. Только я не успел обидеться. Я опешил, остолбенел, увидев, что его клюв набит… снегом. Не пищей, не обломочками подсолнечных зёрнышек, которые обронили синички, расклёвывая на ветках семечки, а пустым снегом.

Забыв о вздорном характере тщедушного воробьишки, я несколько мгновений слушал что-то о том, что ему и без того корм в горло не лезет от обиды на сородичей и саму жизнь, а тут ещё я со своим фотоаппаратом снимаю его унижение. Он же голодный. Ещё несколько минут, и на улице станет совсем темно. Впереди долгая холодная и голодная ночь.

И так мне вдруг стало невыносимо жалко хилого воробьишку с набитым снегом клювиком, что метнулся я в дом, вернулся с семечками и сыпанул их щедро, горстями прямо на снег, под птичью яблоньку. Но поздно. Сумерки стали тьмой, а воробьишка улетел куда-то спать с пустым желудком и холодным снегом в клюве. Ну и что, что вредина. Живой же. Жалко.

В этот раз все свои кормушки заправил с вечера и по самому максимуму, чтобы птицы могли позавтракать чуть свет, едва проснувшись. Может, и мой успеет перекусить, проснувшись от голода раньше других.

Поздним вечером, перекидывая из фотоаппарата в компьютер дневные снимки, я с удивлением увидел на последнем кадре своего задиристого доходягу. Не заметил даже, как его сфотографировал. Видимо палец независимо от сознания автоматически нажал на кнопку, когда он меня нецензурно отчирикивал в голодном отчаянии. А в открытом клюве через прилипший снег вроде просматривается обломочек чуть сероватого зёрнышка подсолнечника. Полной уверенности нет, но на душе чуть полегчало. Уснул с надеждой на лучшее.

Утром выглянул в окно, на кормушку. И как раз в этот момент из неё испуганно выпрыгивает здоровенный пухлый и яркий снегирь. Оглядывается удивлённо, а за ним, по хозяйски широко расставив ноги, на бордюрчике уже стоит мой тщедушный воробьишка со вздыбленными для увеличения размера пёрышками и скверным характером.

Настроение улучшилось. Выжил! Знаю, что сейчас здесь появятся другие воробьи, синицы, поползни. Они будут и ссориться, и даже иногда драться между собой. Будут терпеливо пережидать, пока позавтракает огромная сойка, но самые голодные и весёлые организуют в это время «карусель», используя запасные входы-выходы. В конечном итоге все будут сыты. А этот, как бы ни топырил, как бы ни вздыбливал он для внешней солидности свои пёрышки, очень скоро окажется на своём естественном месте – под яблонькой, куда падают чужие объедки. Просто у него такой характер. Потому и судьба такая.

 

Георгий Кузнецов

Восточно-Сибирская правда

Категории:  Творчество друзей
 
вверх