Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Прошли дистанцию

[03.06.2020 / 13:54]

«Дистанционное обучение в Иркутской области в условиях неблагоприятной санитарно-эпидемиологической обстановки прошло достойно», – объявили 26 мая на пресс-конференции представители минобразования Иркутской области. «Школьное обучение превратилось в фикцию», – так выразился один из иркутских родителей, которому пришлось эти два месяца прожить на «дистанционке». Чиновники твердили про «отдельные сложности», родители о них рассказывали: кто-то получал «горы домашки», кто-то снимал «заплыв брассом» по квартире. А кому-то приходилось объяснять учителю, как перевернуть картинку со сфотографированным заданием. Сам учитель этого сделать не мог. Как выяснилось, летние курсы для учителей по повышению цифровой грамотности не планируются. С 1 сентября чиновники планируют выход на очное обучение. Что делать, если придёт вторая волна пандемии, они пока не знают.

«Общий низкий уровень»

Отчёт о «дистанционке» чиновники держали тоже дистанционно. В пресс-центре газеты «Областная» 26 мая был организован круглый стол, работа которого транслировалась в «Фейсбук», часть участников работала на платформе Zoom. К диалогу пригласили начальника управления общего и дополнительного образования, социальной адаптации отдельных категорий детей минобразования Иркутской области  Ирину Лебедеву, руководителя Службы по контролю и надзору в сфере образования Иркутской области Максима Парфёнова и главу Центра цифровой трансформации образования Института развития образования Александра Быкова. Их коллеги-чиновники и педагоги из Иркутска, Братска, Саянска, Усолья-Сибирского, Киренска участвовали в диалоге на платформе Zoom.

Ирина Лебедева была лапидарна: с точки зрения минобразования, дистанционное обучение прошло «достойно». «И педагоги, и администрации образовательных организаций, и обучающиеся активно участвовали в данной форме обучения, – сообщила она. – Помимо того, что мы использовали дистанционные технологии, были использованы флеш-носители и бумажные носители для реализации удалённого обучения». То есть кто-то получал задание на флешке, а кто-то – на бумажке. Из проблем, которые показались Ирине Лебедевой важными, она отметила недостаточную оснащённость техникой. Учителям не хватало компьютеров, а в семьях, где больше одного ребёнка, планшетов, станционарных компов, лаптопов и телефонов стало не хватать. Насчёт учителей минобраз был суров – пусть школа обеспечит педагога. Родители решали проблему сами.

«Формат дистанционного обучения сам по себе не нов, – отметила Ирина Лебедева. – Его используют школы и в актированные дни, когда на улице морозы, закрываются образовательные организации, дети обучаются дома, и в период ОРВИ, гриппа. Есть учителя, которые активно продвинуты в применении дистанционных технологий, для них переход оказался наиболее быстрым и лёгким». Про остальных учителей было кратко отмечено – «были трудности».

Журналистам представили результаты мониторинга открытых уроков на «дистанте», который проводился с 15 апреля. «Было отсмотрено чуть менее 400 уроков совместно с министерством и службой», – рассказал Александр Быков. По результатам мониторинга 398 уроков, выбранных в случайном порядке, 62 рекомендованы экспертами к распространению на практике. Быков считает, что это число солидно. Чиновники не смогли ответить на вопрос, какая часть школьников не смогла подключиться к «дистанционке». Дали только косвенные показатели. Из более чем 6 тысяч детей, которые должны были подключиться к урокам, включённым в мониторинг, около 600 детей на связь не вышли. Если экстраполировать эти цифры на область, то можно говорить примерно о 10% детей, которые не имели технических средств, чтобы участвовать в дистанционном обучении. Чиновники считают, что проблемы не было. Можно было получить задания в школе в бумажном виде и сдать выполненное там же. Как повлияла «дистанционка» на успеваемость, можно будет судить осенью, когда пройдут Всероссийские проверочные работы.

Александр Быков отметил «общий низкий уровень цифровой грамотности и родителей, и педагогов, и администраций школ, и детей». Под цифровой грамотностью он понимает следующее: участники процесса должны использовать все «возможности ресурса Интернета для самообразования». Максим Парфёнов рассказал, что самыми сложными были первые две недели «дистанционки». В его службу постоянно звонили, писали родители. Это были и жалобы, и просто просьбы что-то разъяснить. «Но по истечении определённого количества времени мы можем говорить о том, что и родители, и дети, и учителя вошли в определённый алгоритм учебного процесса с использованием дистанционных технологий, значительно снизилось количество звонков с вопросами, с просьбой разъяснить что-то, пожаловаться», – сказал Парфёнов.

Заплыв брассом по квартире

Со стороны семей школьников «дистант» выглядел немного иначе. Слово «достойно» от опрошенных родителей мы не услышали ни разу. «Это, конечно, никакое не дистанционное обучение, это просто горы домашней работы без нормального, качественного сопровождения учителя», – иркутянка Юлия, у которой старшая дочь учится в четвёртом классе, а средняя – во втором, выразила общее мнение немалой части родителей, которые поучаствовали в опросе «ВСП» в сети «Фейсбук». По словам Лилии, мамы второклашки, часть педагогов не сразу вписалась в процесс «дистанционки». «Это были горы домашки, – согласна она с Юлией. – За исключением математики и русского языка».

«Это был феерический дурдом, – ещё более категорично заявил иркутянин Евгений. – Куча заданий, ребёнок ничего не успевает. Периодически надо было фотографировать и отправлять задания в «Вайбер» учителю. Причём, если фотка повёрнута вокруг оси, учительница требовала её отправить заново в «читаемом» виде, сама повернуть она не могла – попросту не умела». По словам Евгения, его сын мог начать заниматься в 9-10 утра и продолжать до 21-22 часов. По мнению Евгения, конечно, были учителя, даже пенсионеры, которые к концу второго месяца успешно освоили дистанционку, но большинство педагогов, к сожалению, не умели пользоваться гаджетами и видеоплатформами. «Школьное обучение превратилось в фикцию и стало самообучением», – констатирует Евгений. С ним согласна Нина, дочка которой ходит в первый класс, но уже в другой иркутской школе: «Никакой «дистанционки» – самообучение». «Я тоже хочу сказать, что это не дистанционное обучение, – говорит Татьяна. – Нашим детям давали задания, и они его дома так же на бумажке выполняли. В форме презентаций дважды рассылали новые темы по математике. Историю мы сами дома по документальным фильмам просмотрели».

Ещё одной иркутянке – Юлии – пришлось отправить дочку-третьеклассницу к бабушке, благо у той 40 лет педагогического стажа. «Образовательный процесс выглядел следующим образом: учитель скидывал председателю родительского комитета листочек с заданием, та его постила в родительском чатике, дети, как могли, выполняли задание, фотографировали на телефоны и отправляли учителю, та ставила оценки. Ни разу никаких онлайн-занятий не было. То есть весь процесс обучения был переложен на плечи родителей или бабушек», – говорит Юлия.

Вопросы родителей вызывали сами задания, особенно по предметам, которые трудно провести дистанционно. По физкультуре, например, дети решали кроссворды, отгадывали загадки. «Я плакала, когда мне ребята рассказывали, что по физкультуре было задание снять на видео «упражнение заплыва брассом», – рассказывает Елена. – Папа предложил маме, которая снимала, сделать пустой кадр и написать, что ребёнок уплыл в коридор».

«Для педагогов карантин стал точкой отсечения в плане гаджетных компетенций. Кровавый выход из зоны комфорта, – считает Лилия. – У одной учительницы, например, даже емейла своего не было, мы слали работы на емейл её сына. «Как так-то?» – спросите вы. В 2020 не иметь емейла?! Да легко. Обходилась же всю жизнь. А теперь вот не сможет».

Между тем Александр Быков считает, что на отношение к «дистанционке» повлияло то, что взрослые люди в принципе склонны «видеть негатив». Он полагает, что положительный опыт был – и его больше, чем принято говорить. Да, среди опрошенных родителей были те, кто или спокойно отнёсся к «дистанционке», или увидел в ней плюсы. «Мне было удобно: ребёнок под контролем, уроки приходилось ребёнку сразу делать, так как были чёткие сроки. К урокам готовился на 100%», – говорит Марина. Она отметила, что родители присутствовали на «дистанте» и учитель не мог некачественно работать. Однако была нестабильная связь во время учёбы. Анастасия, у которой десятилетняя дочка, говорит, что «особого кошмара» на «дистанционке» не почувствовала. «Не труднее, чем при «обычной» школе. Уроки походили в Zoom только по русскому, математике и английскому. По остальным предметам – только домашка», – говорит она. Анастасия считает, что это был полезный опыт самоорганизации. Иркутянки Юлия и Наталья – матери уже достаточно взрослых школьников. Юлия говорит, что у неё даже стало меньше бытовых забот, а дети учились сами. Наталья призналась, что было трудно поначалу, но к концу двух месяцев ситуация пришла в норму.

Иркутянин Михаил, школа которого была готова к удалённому обучению («дистант» был во время зимнего карантина и каникул), рассказал, что его ребёнок укрепил свои позиции в классе во время «дистанционки». Однако, наблюдая за дочерью во время дистанционных уроков, Михаил понял, что 60–70% времени уходит на уроке впустую.

«Я минимум 60% занятий вывел бы в «дистант». Высвободившееся время потратил бы на индивидуальные занятия или занятия в малых группах, а может, для других предметов. Пора заканчивать просиживать штаны в школах и начинать учиться», – говорит он. Михаил признаёт, что объём домашней работы возрос, а учителя даже в продвинутой школе не используют видеоконтент, максимум статичные презентации. «Почти 3-4 недели было упущено учителями из-за ожиданий, что этот момент с дистанционным обучением не наступит», – констатирует он.

Максим Парфёнов настаивает: учитель не должен выдавать только задания и принимать результаты. «Если в системе выстроены подобные отношения – это, конечно неправильно, – заявил он. – Ну что это за урок, когда задание дал, ответ получил. Где научение, где процесс, дидактика?» Если родители увидели, что простая выдача заданий вошла в систему, нужно идти и выяснять ситуацию у директора школы, – говорит Парфёнов. Если это не помогло, обращаться в вышестоящие организации, например в Службу по контролю и надзору в сфере образования Иркутской области. Однако стоит признать: не все родители готовы портить отношения с учителем ради восстановления справедливости.

«Настраиваемся на 1 сентября»

«Дистант» этого года окончен, но мало кто понимает, что ждёт школу в сентябре. Президент РФ Владимир Путин заявил о возможной второй волне коронавируса осенью: в конце октября – ноябре. Однако школы готовятся в сентябре принять детей очно.

«Однозначно новый учебный год начнётся в очном формате, во всяком случае, иные варианты на сегодняшний день не рассматриваются, – заявил Максим Парфёнов. – 1 сентября учебный год начнётся. Мы все надеемся, что будет благополучная санитарно-эпидемиологическая ситуация и даже какие-то возможные новые этапы эпидемии не повлияют в той степени, как сейчас, на учебный процесс». На вопрос журналиста, возможно ли, что дистанционное обучение вернётся, если осенью эпидемиологическая обстановка ухудшится, Парфёнов сказал: «Мы надеемся, что этой ситуации не будет. И на уровне Министерства просвещения РФ не рассматривается такой вопрос. На вопросы, что там будет в сентябре, пока не стоит тратить внимание, у нас впереди летняя оздоровительная кампания, экзаменационная пора. Я думаю, что поэтапно какие-то вещи будут решаться в системе образования и Иркутской области».

Журналисты заметили: если никто не знает, как скажется на обучении вторая волна коронавируса, то надо думать сейчас, что делать, если она придёт. «Люди дистанционно работают? Нет, они учатся, поверьте. Все семьи учатся», – настаивали журналисты. По факту, как заявили представители СМИ, два месяца «дистанционки» вытянули на своих плечах родители. И сейчас нужно как-то за лето попытаться убрать «болевые точки»: плохое оснащение техникой, недостаточную цифровую квалификацию учителей.

«Система образования на летний период для себя спланировала, кто чем будет заниматься, – ответил Максим Парфенов. – Это, во-первых, непростая ситуация с итоговой аттестацией. Очень многие педагогические работники будут задействованы на этом. Часть работников будут задействованы при проведении оздоровительной кампании. Часть – спланируют отпуска в течение июня, июля и августа». Август – это подготовка к новому учебному году. По-видимому, на курсы по повышению цифровой грамотности учителей времени этим летом просто не будет. А может быть, как раз этим и стоило заняться. Медиаменеджер Михаил Дронов, у которого тоже дочь учится в старшей школе, полагает, что «дистант» – это в любом случае вещь полезная. «Культуру «дистанционки» (и образование, и работа) можно, нужно прививать с детства, – говорит он. – Просто в разумных дозах, постепенно и технологично. Тогда никто выть не будет – из-за банального, по сути, в современном мире процесса». Пока «разумно и технологично», видимо, не получается.

На вопрос журналистов, как в школах будет организовано очное обучение в связи с требованиями Роспотребнадзора о разном времени начала уроков, термометрии, изоляции классов, чиновники ответить не смогли. «Я читала сама требования Роспотребнадзора, я как родитель тоже не очень понимаю, как они будут внедрены в школе, – сказала Ирина Лебедева. – Просто потому, что там действительно предусмотрено, что не должно быть перемен вообще, дети должны находиться в своих классах. Термометрия, посадка детей в шахматном порядке». «Пока не ответим на этот вопрос. Для этого будут проведены видеоконференцсовещания», – сказал Максим Парфёнов. «Но всё-таки будут ли учтены требования Роспотребнадзора?» – настаивали журналисты. «Они учтены будут, а методические рекомендации будут доведены до нас, и мы точно так же своевременно будем доводить их до коллег», – сказала Лебедева. Позже на странице в «Фейсбуке» под видео прямого эфира круглого стола появилось сообщение от аппарата губернатора: «Требование к началу учебного года. На данный момент точной информации нет, так как методические рекомендации находятся в стадии разработки и согласования. С информацией относительно данного вопроса можно будет ознакомиться на официальных сайтах Министерства просвещения или министерства образования Иркутской области».

Между тем будущие первоклассники, несмотря на самоизоляцию, к 1 сентября должны будут предоставить в школы медицинские карты. Чиновники однозначно заявили: медкарты остаются обязательным требованием. «По примеру Шелеховского района могу точно сказать, что педиатры принимают, – заметила Ирина Лебедева. – Естественно, с соблюдением масочного режима, дистанции, термометрии. Педиатры направляют на анализы, организовано всё узко, в ближайших кабинетах. Можно пройти за 1-2 дня, и ребёнок будет с медицинской справкой для поступления в первый класс». Каким образом это предложение идти в больницы на медосмотры соотносится с официальной статистикой о серьёзном росте заболеваемости коронавирусом в области, чиновница не уточнила. Нет понимания и по обязательным прививкам к школе. 28 мая пресс-служба Управления Роспотребнадзора по Иркутской области заявила, что прививочная кампания будет возобновлена только на втором этапе снятия ограничений. «Если жителям региона необходимы справки для оформления детей в образовательные учреждения, в ведомстве рекомендовали в первую очередь проконсультироваться в поликлинике по месту жительства. А также посоветовали обращаться за справками ближе к сентябрю», – пишет Ирк.ру со ссылкой на пресс-службу Роспотребнадзора. Получается, каждая поликлиника области сама на своё усмотрение решает этот вопрос? Напомним, Иркутская область в выходные установила новый рекорд по заболевшим. «Ближе к сентябрю» в поликлиниках в таких условиях появятся огромные очереди желающих пройти медосмотр.

 

Юлия Сергеева

Восточно-Сибирская правда

Категории:  Образование
 
вверх