Персона дня

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Виталий Комин

Репортажи и хроники

 

В эти декабрьские дни Виталию Васильевичу Комину, филологу, журналисту, писателю-евтушенковеду, исполняется 80 лет. Что и говорить, дата впечатляет. И даёт повод рассказать о юбиляре, узнать о творческих планах на будущее – да-да, несмотря на солидный возраст.

Детство Виталия Комина пришлось на военную и послевоенную пору. В Сибири, на далёкой станции Зима, что в 230 километрах от Иркутска, конечно, было полегче, чем в тех местах, по которым огнём прошлась Великая Отечественная, но тоже, как говорится, не сахар. Отец был в действующей армии, мама работала в школе и в свободное время копалась, не разгибая спину, на приусадебном огороде, чтобы прокормить детей. Учился Виталий легко, правда, больше ладил с гуманитарными науками, чем с точными. Литературу, историю знал сверх программы, чем и выделялся среди сверстников, у которых всё было с точностью до наоборот. По всей видимости, гуманитарные наклонности Виталия Комина имеют свою основу в его родословной. Его двоюродный дед Георгий Семёнович Виноградов, один из трёх сыновей прадеда по материнской линии, был известным в России учёным, доктором филологических наук. Являлся профессором Иркутского университета с 1925-го по 1930 год. Потом работал в Пушкинском доме Академии наук СССР.

Презент от цесаревича

Вообще, стоит сказать, родословная Виталия Комина по-своему уникальна. Его прадед был ямщиком Тулуновского станца – так тогда говорили. В 1891 году, когда будущий царь, тогда ещё цесаревич, возвращался из кругосветного путешествия через Японию, Владивосток, Иркутск в столицу, от Тулуна до Нижнеудинска его вёз Семён Фёдорович Виноградов, прадед нашего юбиляра. По просьбе цесаревича он всю дорогу пел старинные сибирские песни, сидя на облучке. Они цесаревичу так понравились, что он, прощаясь, отблагодарил ямщика 10-рублёвой золотой монетой.

Корни родословной Виталия Комина берут своё начало на нижнеудинской земле.

– Моя мама из Худоелани, – рассказывает юбиляр. – И дом моего деда, купца Виноградова, ещё несколько лет назад стоял в Нижнеудинске на улице Некрасова. Сейчас его уже нет – снесли. И все мои предки по линии мамы отсюда, из Нижнеудинского района. Дед крестьянствовал в Худоелани, а когда началось строительство Транссиба, подрядился делать шпалы. Создал артель, скупал для неё скот и продукты. Сумел разбогатеть и, уже став купцом третьей гильдии, открыл магазин в Худоелани. Занимался благотворительностью. Двухэтажный дом в Нижнеудинске построил, когда у него уже был солидный капитал. После установления Советской власти дети, а у него их было семеро, разъехались по Сибири. Вот и моя мама в своё время 14-летней девочкой жила в иркутском доме своего дяди, моего двоюродного деда, профессора Иркутского университета Георгия Семёновича Виноградова. Она мне много рассказывала о нём, о его книгах. Издавались они Иркутским отделом Русского Географического общества. Тиражи были небольшие. И у мамы, так уж сложилось, не осталось ни одной его книги. «Зато в библиотеках они есть», – говорила мама.

Это, по всей видимости, способствовало тому, что «на свет этих книг, как на огонь маяка», Виталий Комин отправился учиться в Иркутский государственный университет. Естественно, на филологический факультет. И в Alma mater он не просто хорошо учился, а изучил все работы Георгия Семёновича, причём настолько хорошо, что дипломную работу посвятил ему и защитил её на «отлично».

Есть здесь и ещё один судьбоносный момент. В студенческие годы Комину посчастливилось жить и общаться с такими же студентами, как он, но будущими корифеями сибирской литературы, целой плеядой талантов. Назову только нескольких: Александр Вампилов, Валентин Распутин, Анатолий Преловский, Андрей Румянцев, Ким Балков.

«Сегодня» лучше, чем «вчера»

Я как-то спросил Виталия Васильевича, почему он после окончания университета не пошёл по научной стезе, как его двоюродный дед, а отдал предпочтение журналистике.

– Время было такое. Строились новые города, возводились плотины гидроэлектростанций, электрифицировался Транссиб. Вся Сибирь жила энтузиазмом. Газеты тех лет об этом много и интересно писали. А журналистов не хватало. И хоть в наших университетских дипломах было написано: «Филолог. Учитель русского языка и литературы средней школы», но часть ребят и девчат распределили по газетам, радио, телевидению. Вот я и попал в родной город – в зиминскую районную газету. А большой школой журналистики стала для меня областная комсомольская газета «Советская молодёжь». Правда, и здесь я задержался только на три года. С Александром Вампиловым, однокурсником, вместе долгое время поработать не пришлось. После совещания молодых писателей в Чите в 1965 году Вампилов покинул «Молодёжку» и начал профессионально работать в драматургии. Меня же переманили из газеты на Иркутское областное радио. Где и «задержался» на целых 43 года. Я сразу понял главное отличие радио от газеты. Слушатели любили радио за слово «сегодня», а читатели чаще встречались со словом «вчера». Эта разница обязывала успевать, работать быстро, точно и объективно. Были и дальние полёты, и поездки с микрофоном по области: Тофалария, Катанга, Усть-Илимск, Братск, Мама, Бодайбо. Тысячи встреч с уникальными людьми разных профессий. Вёл прямой репортаж о перекрытии русла Ангары на Усть-Илиме. Всё это меня увлекло и увлекает до сих пор.

Дружба двух земляков

Но ветеран иркутской радиожурналистики Виталий Васильевич Комин увлечён не только своей профессией. Нелишне сказать, что самое главное его увлечение и даже, не побоюсь этого выражения, дело всей жизни – это более чем 60-летнее исследование жизни и творчества Евгения Евтушенко, одного из самых знаменитых российских поэтов.

Ещё учась в девятом классе 26-й зиминской школы, Комин увлёкся творчеством самородка из Сибири, прочитав в иркутском альманахе «Новая Сибирь» стихотворение «Станция Зима». Каково же было удивление Виталия, когда он узнал, что этот поэт – его земляк и даже двоюродный брат его одноклассницы. И эту страсть к стихам Евтушенко Комин до сих пор носит в своей душе. Вначале она проявилась в коллекционировании книг и публикаций Евтушенко в газетах и журналах. И надо знать, как это было сложно в те далёкие времена. Книг – а особенно книг «шестидесятников» (Евтушенко, Вознесенского, Рождественского, Ахмадулиной, Окуджавы) – на всех не хватало. Коллекционирование переросло во въедливое исследование творчества и жизни поэта. Мало того, уже после окончания университета, работая в зиминской газете, Комин специально взял отпуск и поехал из Зимы в Москву. Завязалась дружба двух земляков, длившаяся не менее 55 лет, до ухода большого поэта.

– Мы виделись, – рассказывает Виталий Васильевич, – когда Евтушенко приезжал в Зиму, когда вместе ездили по Сибири. В Зиме я наблюдал за его работой. Следил за его творчеством, поездками по стране и за рубеж. Работая на радио, записывал на плёнку магнитофона беседы с ним. Не всё, конечно, выходило в эфир. Чуть позже, в семидесятых, я познакомился со студентом ИГУ Валерием Прищепой, который тоже любил стихи Евтушенко. И с тех пор Валерий Прищепа – мой друг и соавтор.

Симбиоз двух исследователей жизни и творчества Евгения Евтушенко привёл к достойным результатам. Авторы монографии «Он пришёл в XXI век: творческий путь Евгения Евтушенко», выдержавшей целых три издания, прочно утвердились в среде российских евтушенковедов. Они подготовили к изданию ещё одну книгу, посвящённую жизни и творчеству поэта, – «Зима – столица Евгения Евтушенко». А затем стали разрабатывать другой, можно сказать, эпохальный проект: создание такой хроники, где детально описывалось бы каждое значимое событие из жизни Евгения Евтушенко. Идея хроники жизни и творчества Евгения Евтушенко получила название «По ступеням лет» и планировалась многотомной. И вот уже вышел из печати четвёртый том «Хроники», охватывающий период с 1970-го по 1975 год. Идёт интенсивная подготовка к печати пятого тома (1976–1980 гг.).

За непростое дело взялись сибирские евтушенковеды. И дай бог, чтобы они прошли по этой стезе до конца.

Что обычно желают юбиляру? Конечно же, счастья и радости во все мгновения жизни. Постоянной удачи и везенья. А главное – здоровья и чтобы сбывались любые добрые пожелания.

 

Павел Казаков

Восточно-Сибирская правда

 
вверх