Персона дня

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Колмогоров Владимир

     "Я повторил бы все сначала" 

Почётный энергетик РФ, имеет три высших образования: Новосибирский электротехнический институт (1975), Академия народного хозяйства при правительстве РФ (1989), Высшая школа международного бизнеса Академии народного хозяйства при Правительстве России (2003).

Владимир Васильевич родился в селе Старопестерово Беловского района Кемеровской области 17 апреля 1953 года. После окончания Новосибирского электротехнического института по специальности "Электрические станции" в 1975 году начал трудовой путь мастером электротехнической лаборатории Красноярской ГЭС "Красноярскэнерго" в городе Дивногорск Красноярского края. В 1978 году назначен старшим мастером Саяно-Шушенской ГЭС "Красноярскэнерго", затем заместителем начальника электротехнического цеха. В 1983 году становится главным инженером Каскада Таймырских ГЭС "Красноярскэнерго", с 1989 по 1997 год - генеральным директором Красноярской ГЭС, в 1997 году - генеральным директором ОАО "Красноярскэнерго". С 1998 года назначен первым заместителем генерального директора - главным инженером Представительства РАО "ЕЭС России" по управлению акционерными обществами Сибирской части России "Сибирьэнерго" в Красноярске. В начале 2001 года стал генеральным директором ООО "Сибирская энергетическая компания". В июле 2001 года, после исполнения обязанностей первого заместителя генерального директора по стратегическому планированию развития и управления ОАО "Иркутскэнерго", Советом директоров ОАО "Иркутскэнерго" избран генеральным директором Компании.
      
       Наряду с профессиональной деятельностью Колмогоров В.В. ведет активную общественную работу. Четыре года, с 1996 по 2000, он был депутатом Законодательного собрания Красноярского края. В 2002 году входил в состав Правительственной комиссии по реструктуризации энергетики, Координационного совета по энергетике Ассоциации "Сибирское соглашение", с 2001 года является членом Союза промышленников и товаропроизводителей Иркутской области. Президент Совета известного иркутского хоккейного клуба "Сибскана-Энергия". В 2002 году ОАО "Иркутскэнерго" присвоен статус Генерального спонсора Российского детского фонда, Колмогорову В.В. Российским детским фондом была присуждена Международная награда за выполнение в полном объеме областной программы "Глухие дети".
      
       Все было предсказуемо
      
       Корр.: - Было ли для вас назначение на пост генерального директора "Иркутскэнерго" неожиданностью?
       Владимир Колмогоров: - Пожалуй, нет. Разговоры на эту тему велись постоянно. Работая в «Сибирьэнерго», не один раз бывал в Иркутске. Несмотря на то, что вроде бы и регион другой, общего много. О том, какая здесь ситуация, я был информирован. На мой взгляд, события были даже предсказуемы, и ничего неожиданного для меня не произошло. Когда узнал, что мою кандидатуру в числе других рассматривают на место генерального директора, не удивился. Мне кажется, что «Иркутскэнерго», с точки зрения процессов, происходящих во внешнем мире, отставало. Даже многое из того, что уже было пройдено в «Красноярскэнерго», здесь пришлось начинать заново.
       Корр.: - "Иркутскэнерго" – это компания со своей историей, традициями и именами. Не было страшно ехать в Иркутск на новое место, где новый коллектив?
       Владимир Колмогоров: - Действительно, коллектив новый, но традиции, которые исторически сложились в "Иркутскэнерго", существуют и во многих других энергосистемах. То есть вся основа, на которую нанизаны действия персонала и имиджа энергосистемы, традиционна для энергетики. Поэтому ничего нового для меня здесь не было. А, кроме того, я был знаком практически со всеми руководителями «Иркутскэнерго». Достаточно активно в последнее время мы в Сибирьэнерго занимались и режимами Иркутской энергокомпании. Так что мне не показалось, что будут какие-то серьезные различия. Мы делали ставку и на персонал, который здесь работает. Например, Грайвер Михаил Александрович, Розенраух Борис Матвеевич и другие продолжают занимать руководящие посты в энергосистеме.
      
       Моя позиция
      
       Корр.: - Ваши жизненные установки и ориентиры меняются с возрастом или остаются неизменными?
       Владимир Колмогоров: -Думаю, что у каждого человека со временем взгляды на жизнь меняются. В свое время еще Толстой об этом говорил и многие философы, иначе жизнь не может рассматриваться как жизнь. Она течет, и все должно меняться. В молодости у меня были романтические, даже немного экстремальные взгляды на жизнь. Когда только собирался жениться, сказал своей будущей жене, что на первом месте у меня будет работа, а уж на втором месте семья, и она должна об этом знать. Так примерно все и складывалось. В молодости хотелось быстрей что-то познавать.
       Те годы совпали с пуском Саяно-Шушенской ГЭС. Так получилось, что у меня жена была в роддоме, а я - на пуске агрегата Саяно-Шушенской ГЭС. И подобных случаев было немало. Со временем все это понемногу стало меняться, да и дети подросли. Все боялся за них. Вокруг было много примеров, когда дети испорчены невниманием родителей. Но как-то обошлось. Старшие уже закончили вузы, работают и учатся дальше. Младший еще в школе. Хотя воспитывались по большей части сами. Старшие младшего подтягивали.
       Корр.: - От чего зависит ваша линия поведения и действия в жизни?
       Владимир Колмогоров: - Конечно, от условий, в которых находишься. Я никогда не выпячивался, и рядом всегда были люди, достойные подражания. Мне повезло, что в жизни мне часто приходилось встречаться с профессионалами. Кроме того, хоть мы и ругаем предыдущую систему, но, на мой взгляд, раньше было больше человечности в отношениях между людьми, начальника с подчиненными. Больше внимания уделялось как раз убеждениям, а не административным мерам. Однако времена сейчас другие и отличаются от прежних прежде всего тем, что иногда все хочется сделать быстро. Но менталитет у тех, кто ведет сознательный образ жизни, имеет жизненный опыт, приоритеты, - сразу изменить нельзя. Сегодня ставятся такие серьезные задачи, которые человек должен полностью проработать самостоятельно, хотя и не всегда это происходит. Многие начинают понимать, что все наши дела определяются людьми. Если они не обучены или неправильно настроены на определенные действия, то и и результаты от этих действий не будут ожидаемыми. Поэтому, когда мы говорим о задачах, которые ставит президент, например, удвоение внутреннего валового продукта в два раза, то надо понимать, что рост сам по себе не произойдет. Конечно, можно вколачивать эти цифры в бюджеты, говорить о новых технологиях, но надо понимать, что все начинается с низов. Сначала нужно менять менталитет людей, которые собственными руками делают тот или иной продукт. С молодежью проще. Их можно воспитать, начиная со школы, вуза. Но молодежь не определяет сегодняшний момент результаты нашей жизни. Для того чтобы достигать поставленных целей, людям нужно уделять больше внимания. Если нет этого понимания, если первый руководитель не способен создать команду, убедить подчиненных в правоте своих действий, то результата не будет.
       Корр.: - То, что вы сейчас работаете энергетиком, в данном случае генеральным директором энергокомпании, это вынужденная мера, инерция, зарплата или вам нравится?
       Владимир Колмогоров: - Если честно, то работа энергетика была у меня только на уровне старшего мастера. Даже сейчас помню все схемы тех лет. Приходил на работу с большой радостью. Там все время шел капитальный ремонт, текущий, все время что-то рационализировали, спорили, доказывали друг другу. От работы получал огромное удовольствие. То, что я делаю сейчас - энергетика другого, более высокого уровня. Теперь у меня больше ответственности, потому что это связано с принятием решений и функционированием многих отраслей. Теперь это не столько энергетика, сколько образ жизни, когда выходные, разговоры и даже сны связаны с работой. То, что я сегодня делаю, это вопросы, которые в основном лежат в смежных с энергетикой областях – экономические, социальные, кадровые проблемы компании.
      
       Команда – это не группа людей, а единомышленники
      
       Корр.: - А что сегодня беспокоит генерального директора "Иркутскэнерго", или все нормально - электроны бегают, счетчики крутятся, деньги капают?
       Владимир Колмогоров: - Если бы все было нормально, то осталось бы лечь и умереть от скуки. Наверное, работа руководителя это всегда сплошное беспокойство. Наши акционеры постоянно ставят нам новые задачи, которые нужно решать. Все понимают, что сегодня энергосистема вышла за региональные рамки. Необходимо подняться на мировой уровень.
       У нас все время говорят о преобразованиях, о реформах. Известны последствия реформы в Англии, США, где произошли катастрофические отключения. Мы говорим, что у нас такое невозможно, однако есть узкие места, особенно в зимний период. Может быть, это не так в отношении электроэнергии, но нужно понимать, что перебои с теплом могут привести к еще более нежелательным последствиям, чем в США. Поэтому наше видение реформ отличается от направления самих реформ, проводимых в стране. Здесь мы считаем себя более правыми.
       Кроме того, чтобы стать компанией международного уровня, в первую очередь надо иметь высокопрофессиональную команду. Команда – это не просто определенное количество человек. У нас, вместе с дочерними структурами, работает более двадцати тысяч человек. И если каждый не поймет своей роли в этой большой задаче, то мы желаемого конечного результата не получим. Опыт выдающихся компаний как раз основан на том, что у каждого человека есть свое понимание не просто структуры, но и своей конкретной функциональной задачи. Он понимает, что от него ждут и что собой будет представлять компания через пять лет. Если мы сможем создать такую систему, в которой несколько показателей, и каждый работник должен понимать, какова его роль в этих показателях сейчас и через пять лет, какова не только духовная радость от выполненного, но и материальные стимулы, тогда получим и запланированный результат.
       Корр.: - Вы энергетик, были депутатом Законодательного собрания Красноярского края, сегодня отвечаете за одну из лучших энергосистем страны. Вы, наверное, понимаете, что мы ревностно относимся к нашим предприятиям, театрам, спортсменам. В Красноярске, я уверен, люди ведут себя так же. Но главная цель нынешнего собственника"Иркутскэнерго"– получение прибыли. Эти условия диктует бизнес. Скажите, всегда ли вы согласны с тем, что приходится делать и что бы вы сделали иначе, чем того хочет собственник? Можете не отвечать на этот вопрос.
       Владимир Колмогоров: - У нас достаточно ясный механизм принятия решений, и если я в чем-то не согласен, то могу отстаивать перед советом директоров свою позицию. Конечно, в первую очередь акционеров интересует прибыль, но, с другой стороны, мы видим и их социальную ответственность. Например, мы финансируем хоккейный клуб "Сибскана", принимаем активное участие в благотворительности, в социальных программах. И акционеры понимают, что для жителей Иркутской области все это очень важно, и поддерживают наши начинания.
      
       "Почему все не так, вроде все, как всегда…?"
      
       Корр.: - В обществе все меняется, это естественный процесс, но наша страна подвержена различным глобальным катаклизмам, и мы привыкли при очередном переустройстве разрушать все "до основания, а затем". Вы не считаете, что время от времени необходимо делать ревизию того, что мы делаем? Может быть, имеет смысл иногда просто остановиться без всяких революций и определить, а нужно ли нам то или другое?
       Владимир Колмогоров: - Конечно, меняться надо, но делать это осмысленно и с определенной целью. Я думаю, что если бы каждый руководитель ставил конкретную задачу, которую можно оценить, взвесить, потрогать... Например, если он говорит, что те люди, которыми он управляет, должны жить лучше, то должен сказать, в чем именно лучше. Если заработная плата, то насколько она должна подняться, если человеку увеличить социальные льготы, то какие и как этого добиться. Когда мы говорим, что государство движется по новому пути, и не определяем, что это новое даст для конкретного человека, то лучше не делать никаких изменений, потому что появляются люди, пострадавшие, ущемленные новыми изменениями, а за последствия у нас никто не отвечает. Это же понятно, что чем больше мероприятий, тем меньше ответственных.
       Когда населению говорят, что страна переходит к капитализму, то простым людям трудно понять, что через 10-15 лет будет все по-другому, жизнь станет лучше, появится уверенность за свою жизнь, за будущее своих детей. Поэтому прежде чем начинать глубокие преобразования, надо предвидеть их последствия и объяснить это людям - простым и доступным языком. А для этого самому нужно понимать, что делаешь. Вообще, любое дело нужно начинать с осмысления результата - что мы хотим получить в итоге, и лишь после этого искать пути достижения намеченной цели. Конечно, происходящие глобальные изменения нужны, но я сейчас думаю уже не столько о себе, сколько о детях. У них же нет больших целей, например, проводить какие-то преобразования в стране. Они объективно думают о том, как встроиться в уже существующую систему, то есть им приходится элементарно выживать.
       Корр.: - Вообще руководители обычно мыслят глобальными категориями, а простые люди простыми – есть хлеб или нет его.
       Владимир Колмогоров: - С одной стороны, хлеб, вроде бы, вещь необходимая, но, с другой стороны, раньше тоже ведь жили, работали, и не просто работали, а пахали, тем, не менее, много интеллектуалов было во всех слоях общества. Теперь же все время обиды, жалобы. Раньше можно было беседовать на любую тему, а сейчас только на уровне материальных благ и недовольства властью.
       Корр.: - Что Вас сегодня беспокоит как гражданина России, руководителя, в недавнем прошлом депутата Законодательного собрания?
       Владимир Колмогоров: - Я думаю, что у всех жителей России есть определенная боль за свою страну, особенно при виде разрушенных деревень, маленьких поселков, которые могли бы сохраниться, если бы там были структуры, обеспечивающие их жизнедеятельность. Мы считаем, что государство вроде бы идет правильным путем, развивает областные и районные центры. Однако тревожит то, что лишь в крупных городах можно выжить – к предприятиям проявляют интерес инвесторы, есть развитие. А чем дальше вглубь, тем меньше надежды, шансов на выживание и на то, что дети из глубинки смогут получить образование и, что называется, выбиться в люди. Еще говорил Ломоносов, что Россия будет прирастать Сибирью, и важно развивать именно глубинку.
       Например, мы выяснили, что из многих районов области дети сотрудников нашей компании хотят уехать. После школы все они собираются заканчивать ВУЗ, а потом работать в крупном городе. Мы пытаемся эту философию немного изменить.
       В этом году мы взяли двадцать выпускников школ из самых дальних уголков и в административном порядке решили обучать их за счет "Иркутскэнерго", но чтобы после окончания вуза они не менее пяти лет отработали у себя дома. Мы специально взяли детей наших работников, чтобы хоть так сдвинуть сознание людей, напомнить, что существует малая родина, где живут люди, и кто-то должен брать на себя ответственность за них. Мне кажется, что все сегодня увлечены нашими бюджетами, социальными программами. Конечно, надо проводить какие-то мероприятия, связанные с юбилейными датами, еще что-то, но почему нет программы развития малых деревень, малых городов? Денег на это не хватает, да и идеология сегодня другая. Мегаполисы, наверное, можно создавать, но если человек далек от своих корней, то у него ориентиры на совершение каких-то больших подвигов теряются. Такой человек никогда не достигнет серьезных результатов. Каждого из нас питает то, что дается в детские и юношеские годы.
       Корр.: - Если исходить из сиюминутного бизнеса, то деньги лучше вкладывать в мегаполис – отдача происходит быстрее. А если исходить из Ломоносова, то вкладывать нужно в деревню, потому что результат будет не сегодня и не завтра, но дает перспективу.
       Владимир Колмогоров: - Это не только деревня, но и маленькие поселки, городки, проблема Севера, освоение новых месторождений. Все равно это потребует новых сил, новых взглядов. Поэтому нам надо возвращаться туда, откуда ушли. Если говорить только о деньгах с точки зрения получения прибыли, наверное, сейчас все-таки меняются подходы. Время быстрых денег проходит, и настоящие бизнесмены тоже думают о том, чтобы деньги вкладывать надолго.
       В этом плане можно говорить, что Иркутской области повезло больше – здесь есть крупные компании, которые вкладывают деньги в освоение территории, есть поддержка со стороны областных властей в разработке новых месторождений, в модернизации и развитии существующих мощностей, коммуникаций.
      
       Нужна вертикаль власти
      
       Корр.: - Вы выросли в советское время, которое все равно отложило на вас отпечаток, но сегодня мы живем в другой стране. Есть ли у вас собственное представление о конструкции государственного устройства России?
       Владимир Колмогоров: Вертикаль власти, выстроенная сегодня, оправдывает себя. Но в этой вертикали не всегда хватает более глубокого понимания того, что должны делать политики регионального и местного уровня и чего от них ждать. Сейчас, по крайней мере, ясны общегосударственные задачи, но все больше выясняется, что местным руководителям их трудно увязывать со своими проблемами.
       Мы часто общаемся с мэрами, и я считаю, что было бы правильным всех мэров учить управлению. При всей демократичности избирательной системы, мэрами становятся люди разной квалификации, образования, профессий. Часто самые элементарные вещи, связанные с отоплением, с поддержанием жизнеобеспечивающих функций понимаются мэрами спустя год-другой после избрания. Я полагаю, чтобы правильно государственность развивать, надо ввести жесткие институты обучения квалифицированных кадров.
      
       Политическая жизнь
      
       Корр.: - Вообще участие бизнесменов, промышленников, банкиров в политике дело довольно обычное, но вы – приезжий. Насколько легко вписались в политическую среду…
       Владимир Колмогоров: - Я не считаю, что были какие-то сложности в политическом плане, хоть и не являюсь чересчур активным политиком. Я состою в партии "Единая Россия", и там часто приходится обсуждать проблемы с ведущими руководителями предприятий, что считаю делом полезным и правильным. Политсовет "Единой России" - это место, где руководители крупных предприятий реально работают, а, кроме этого, имеют собственное мнение. Обсуждая с ними проблемы и выслушивая разные точки зрения, можно найти более правильное решение.
       Считаю, что люди, собравшиеся в этой партии, на самом деле люди достаточно ответственные и понимающие происходящие процессы. Они имеют возможность высказываться и влиять на принимаемые решения. Поэтому свое присутствие в "Единой России" считаю приемлемым для меня и правильным для "Иркутскэнерго". Большой политикой надо заниматься более серьезно. Это я понимал, будучи депутатом Законодательного собрания Красноярского края. Работая на аналогичной должности в "Красэнерго", всегда чувствовал, что просто не хватает времени для глубокого изучения тех же законопроектов. Я несколько раз был инициатором законов, но это отнимает много времени для всестороннего осмысления последствий. Поэтому считаю политику занятием ответственным и очень сложным. Конечно, любой человек может заниматься политикой, но вопрос – насколько профессионально.
       Корр.: - То есть для вас "Единая России" не политика в чистом виде, а что-то вроде партхозактива?
       Владимир Колмогоров: - Партхозактив обычно заканчивался призывами и лозунгами, а мне кажется, что здесь все рассуждения и дебаты заканчиваются принятием решений. Конечно, хотелось бы более активно принимать участие и влиять на решения, особенно связанные с деятельностью нашей организации и жизнью области. В этом я вижу смысл своей политической деятельности.
       Корр.: - Что было самое трудное в вашу бытность депутатом Законодательного собрания Красноярского края?
       Владимир Колмогоров: - Самое сложное - найти компромисс между различными точками зрения. В Красноярске депутатский корпус не сразу заработал в нормальном режиме. Было много дебатов о председателе на всевозможных заседаниях комиссий. Сложно было прийти к общей точке зрения, когда обсуждались вопросы собственности. Это продолжалось до тех пор, пока друг друга ближе не узнали.
       У нас было немало расхождений с представителями различных партий, однако, лучше узнавая друг друга, мы приходили к консенсусу. Но все это требовало времени. И если хорошо знаешь вопрос, участвовал в заседаниях разных комитетов, обсуждал с разными депутатами, то на сессии решение принимается взвешенно. Когда знаешь, что не навредишь, и больше того – ожидается положительный результат, испытываешь радость. Но первые полгода, когда шло выяснение отношений, сыпались несправедливые обвинения, были самыми тяжелыми.
       Корр.: - Можно ли было в Советском Союзе провести реформы, не разрушая государства, или страна была обречена?
       Владимир Колмогоров: - У нас менталитет такой, что избежать этого было очень трудно. К сожалению, очень часто у нас все изменения проходят через боль. Важно, чтобы эти периоды были короче. Думаю, что следующие поколения это должны учесть, и учитывать, что меняется не только Россия, а весь мир, независимо от нашего желания. Наш менталитет тоже меняется, но на это должно уйти какое-то время.
      
       Как помочь не в ущерб себе?
      
       Корр.: - В Иркутской области всегда считалось, что "Иркутскэнерго" является главным инвестором всей области - социальной сферы, экономики региона. А сегодня энергокомпания также оказывает помощь предприятиям области или все строится только по принципу "платишь – получаешь"?
       Владимир Колмогоров: Мы по-прежнему стараемся участвовать в более глубоких экономических процессах. Например, акционеры Ангарской нефтехимической компании не так давно заявили, что если будет повышаться энерготариф, то они вынужденно сократят объемы нефтепереработки. Мы с их руководителем много раз обсуждали этот вопрос, и теперь несколько иначе видим проблему. Понимаем, что для дальнейшего развития предприятий региона нам необходимо ликвидировать перекрестное субсидирование. У нас, как известно, устанавливается средний тариф по региону. Но сейчас мы поняли, что по тепловой энергии можем потерять бизнес. Например, все лето Усть-Илимская ТЭЦ практически простояла, потому что УИЛПК запустил свой котел на отходах деревообработки, который используют достаточно эффективно. И такие примеры, видимо, будут появляться и в будущем. Поэтому нам важно сохранить своих потребителей, способствовать развитию как промышленности области, так и своего бизнеса. По этой причине мы впервые в этом году предложили в РЭК расчеты по узловым тарифам.
       ЮКОСу мы предложили установить узловой тариф, который будем регулировать только по инфляции. В свою очередь, они подтвердили, что в этом случае готовы увеличить объемы нефтепереработки. Конечно, это выгодно, и мы гарантированно получаем свою прибыль при тех же затратах. Так что это эффект и для нас, и для АНХК, и для Ангарска. Точно также и для наших крупных потребителей. Если оставлять такую динамику роста тарифа - только по инфляции, то это даст возможность развиваться предприятиям. Если удастся заключить подобные соглашения с крупными потребителями на длительное время, то это будет самым выгодным вкладом в экономику области и гарантией ее развития.
       Если бы нам удалось заключать прямые долгосрочные договоры с бюджетниками, с населением, о повышении тарифов не выше уровня инфляции, то всем стала бы ясна перспектива экономического развития. В этом, я полагаю, главный смысл деятельности "Иркутскэнерго". Мы чувствуем, что рост потребления по электроэнергии есть, предприятия задышали свободней, и эту тенденцию надо сохранить.
      
       Радость и печаль
      
       Корр.: - На что у вас не хватает времени?
       Владимир Колмогоров: - Иногда, чтобы просто выспаться. Мечтаю о выходных, о том, как быть ближе к семье.
       Корр: Вы с семьей отдыхаете стихийно или заранее готовитесь?
       Владимир Колмогоров: Если в театр, то обязательно планируем, потому что меня раздражает, когда нет билетов - попался пару раз. Иногда специально планируем выезд куда-нибудь на природу. Вообще, я стараюсь в выходные обязательно побывать на природе. Зимой с женой и сыном ездим кататься на лыжах, летом – порыбачить, побродить по лесу. Регулярно занимаюсь спортом: бег, волейбол, бадминтон. Как бы человек ни был загружен, ему все равно требуется время на раздумья, да и просто хочется побыть одному.
       Корр.: - Какой был самый трудный и самый радостный день в вашей жизни?
       Владимир Колмогоров: - Лучший день пусть будет впереди. Самый тяжелый день, я надеюсь, уже пережит.
       Корр.: - У вас были ситуации, которые могли закончиться для вас трагически?
       Владимир Колмогоров: Попадал в автомобильную аварию… Бог миловал.
      
       "Дым костра создает уют..."
      
       Корр.: - Ваше любимое животное?
       Владимир Колмогоров: - Моя собака Алмаз. Она осталась в Красноярске с родителями, с тех пор тоскует без меня.
       Корр.: - Какую музыку предпочитаете?
       Владимир Колмогоров: В зависимости от настроения. Если хочется отвлечься, то классическую, а в хмурую погоду слушаю "А в Иркутске солнечные дни". Когда собирается компания, бывает проще не говорить, а просто спеть вместе, чтобы поддержать настроение.
       Корр: Книги, которые читали в детстве и читаете сейчас?
       Владимир Колмогоров: В детстве, как, наверное, и все, читал романтические. В восьмом классе Шлиман поражал своей настойчивостью и целеустремленностью. Потом были книги о любви, позже исторические, теперь – философские. Прочитал практически все книги Пауло Коэльо, которые больше связаны с философскими взглядами на жизнь, с ролью человека и воздействием окружающего на человека. Наверное, с годами это приходит к каждому. Одно время интересовался Наполеоном, много о нем прочитал. Иногда хочется поэзию почитать. В молодости стихи Асадова нравились.
       Корр.: - Вам приходилось ездить "за туманом и за запахом тайги"?
       Владимир Колмогоров: - Вся жизнь моя похожа на романтическую тропу. После института работал на Красноярской ГЭС. Когда начиналось строительство Саяно-Шушенской ГЭС, позвали туда. Там участвовал в пуске шести агрегатов, и вся творческая энергия тратилась на работу. Кроме этого, было много других походов. На Саяно-Шушенской ГЭС мы облазили всю гору Борус высотой 1884 метра. Осваивались новые маршруты, трассы для горных лыж. Потом поехал работать на Крайний Север, под Норильск. Там своя экзотика, своя романтика. Тундра вообще тема незабываемая. Больше семи лет прожил в тех краях и могу сказать, что словами описать невозможно то, что сохранилось в памяти. После этого оказался в Дивногорске. Вообще Красноярский край пришлось посмотреть с юга до севера. Потом вернулся в центральную часть. Кроме этого, мои рабочие моменты постоянно были связаны с природой, с походами, в которых обрел многих друзей. В Дивногорске у меня есть хороший знакомый, известный альпинист Володя Каратаев, который два раза взошел на Эверест. Причем второй раз это сделал, будучи инвалидом, без пальцев ног, рук и спустился сверху на дельтаплане. У меня много друзей на Севере, на Саяно-Шушенской ГЭС, в Красноярске, во многих городах страны, но есть люди, общение с которыми заставляет совсем по-другому смотреть на мир, на себя и на окружающих. Поэтому в молодости я ходил в тайгу не ради орехов или ягоды, а для души, посидеть у костра, попеть песни.
       Корр.: - А у вас нет ностальгии по тем временам и желания еще раз попробовать уйти за горизонт?
       Владимир Колмогоров: - Иногда просыпается такое желание, и хочется немного экстремальности. Есть мечта, и, думаю, осуществлю ее – прыгнуть с парашютом и освоить управление спортивным самолетом. У меня дочь и сын уже прыгали с парашютом.
      
       Мою жизнь лучше меня никто бы не прожил
      
       Корр.: - Детство и отрочество – это время открытий, но и категоричных оценок, когда многое приходится отстаивать на повышенных тонах. Вам приходилось в детстве драться?
       Владимир Колмогоров: - Я рос в деревне и среди своих сверстников был не самым слабым, а в классе – лидером. Учился хорошо, да и силой не был обижен, и когда случалось бороться, всегда побеждал. Один раз, где-то в классе седьмом был серьезный инцидент. Я побил три человека из восьмого класса, и с тех пор у меня в жизни драк не было. В деревне все проще. Если ты кого-то победил, то за тобой признается авторитет сильного человека.
       Корр.: - Из-за чего тогда дрались?
       Владимир Колмогоров: - Пришлось вступиться за друга.
       Корр.: - Была в школе или в детском саду первая любовь? Что осталось в памяти?
       Владимир Колмогоров: - У нас в деревне не было детского сада, а в юношестве мне нравились, наверное, некоторые одноклассницы, но до серьезных чувств не дошло, стихов не писал, по ночам от бессонницы не мучался. Может быть, потому, что образ жизни в деревне другой. Летом с раннего возраста, где-то с третьего класса, по-серьезному приходилось работать в поле. Когда стал старше, работал на шахте, копал ямы под линии электропередач. Посиделки, конечно, были, танцы всякие, спектакли в школе ставили, но для серьезных отношений я тогда, видимо, не созрел. Первая любовь появилась только в институте. Разница в возрасте была значительной. Я был уже взрослым, а она еще школьницей.
       Корр.: - Чем все закончилось и где сегодня, ваша первая любовь, знаете?
       Владимир Колмогоров: - Знаю (смеется). Каждое утро провожает на работу, а вечером дома встречает.
       Корр.: - Ваша жизнь удалась?
       Владимир Колмогоров: - Да… Считаю, что да.
       Корр.: - Если бы пришлось начать все сначала, вы бы построили свою жизнь иначе?
       Владимир Колмогоров: - Вряд ли. Слишком много увидел, поездил, сделал. За детей рад. Дочь окончила Красноярский политехнический институт. Сейчас занимается экономикой. В этом году заканчивает еще один институт – изучает английский язык. Недавно вышла замуж. Сын закончил юридический факультет в Красноярском университете, сейчас поступил в бизнес-школу МГУ. Младший сын с нами. Нет, не стал бы я ничего менять. Наверное, повторил бы все сначала.
       Корр.: - Многим людям я задаю этот вопрос и не могу удержаться сейчас. Ваша формула счастья?
       Владимир Колмогоров: - Чтобы дети были счастливы и родители жили долго.
 
вверх