Персона дня

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Межевич Валентин

      ЭКОНОМИКА ПЛОДОНОСИТ НА ХОРОШЕМ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОМ ПОЛЕ
      
       По мнению Валентина Межевича, одного из двух сенаторов, представляющих Иркутскую область в Совете Федерации, работа представительной ветви власти не менее интересная, чем исполнительной. Ему, как говорится, виднее, ведь он прошел коридорами обеих властей, став в 1997 году первым заместителем губернатора.
      
       – Какие честолюбивые помыслы привели вас в областную администрацию?
       – Мое честолюбие тогда было и так удовлетворено: я работал замом генерального директора Иркутскэнерго Виктора Боровского, занимался любимым делом. Но случилось так, что Иркутскэнерго поддержало на выборах Бориса Говорина. Когда он победил и стал губернатором, Боровский сказал: надо помочь главе региона. И я был делегирован на пост его первого зама.
       – И проработали на этом посту три года. Какие остались впечатления?
       – Это был тяжелейший период для области, тяжелее, наверное, чем сейчас, при кризисе. Колоссальные долги по зарплате бюджетникам, практически все крупные предприятия на грани забастовок и прекращения работы. Более-менее еще действовали алюминиевые заводы, продавая продукцию по биржевым ценам. К тому же дичайшая инфляция по 120% в год, которая в короткий срок изъяла у предприятий все оборотные средства. Знаете, какой самый крупный банк действовал тогда в области? Наше Иркутскэнерго. Задолженность по платежам за тепло и электроэнергию была колоссальная. Но мы стремились никого не отключать, стараясь реструктуризировать долги. Понятно же, что без потребителей энергетика никому не нужна. Уверен, в это тяжелое время наша команда отработала с честью и справилась с ситуацией.
       – Вы тогда даже, если не ошибаюсь, тарифы на электроэнергию не повышали?
       – Действительно, три года – с 1997-го по 2000-й – цены не менялись. В 1998–1999 годах на один год заморозили цены не только на электроэнергию, но и на уголь, и на внутриобластные железнодорожные перевозки. Мы убедили руководителей и собственников этих предприятий пойти на такой шаг, чтобы создать режим благоприятствования для промышленности. Помогите сегодня ей, говорили мы, а завтра, увеличив объемы производства, она с лихвой вернет вам все потери. Этакое джентльменское соглашение. И оно сработало. Промышленность, поддержанная протекционистскими мерами, сумела выбраться из ямы.
       – Вам приписывают авторство вексельных расчетов, получивших большое распространение в тот период.
       – Ну, положим, автор не я, а закон о вексельном обращении. А что было делать, когда в рубле расчетов было лишь 12 копеек «живых» денег? Я до сих пор убежден, что именно векселя Иркутскэнерго дали возможность вести нормальный товарооборот и поддерживать производство в области. Вспомните суровую зиму 2000 года, когда замерзали и Дальний Восток, и Забайкалье, и Красноярский край, а Иркутская область была как оазис, вроде у нас на дворе не –40, а +20 градусов. А все потому, что с помощью векселей мы сумели создать достаточные запасы угля и отремонтировать оборудование ТЭЦ. Многократные проверки налоговой полиции, налоговой инспекции, проводимые в то время в Иркутскэнерго, не выявили никаких нарушений.
       – Год 2000-й памятен еще и выборами в Законодательное Собрание третьего созыва, депутатом которого вы стали. По какому избирательному округу?
       – Меня избрали депутатом от трех районов Усть-Ордынского Бурятского автономного округа. И я впервые в жизни столкнулся с парламентской работой.
       – Тогда целая группа энергетиков баллотировалась в депутаты. Чем был вызван этот поход в законодательную власть?
       – Произошло некое переосмысление ситуации. Если до 2000 года бытовало мнение, что энергетики должны держаться подальше от политики и заниматься исключительно своими киловаттами и гигакалориями, то с развитием парламентской системы пришло понимание, что экономика во многом зависит от качества законодательного поля, в котором ей приходится работать. Естественно, нам захотелось влиять на принятие законопроектов, чтобы они учитывали и наши интересы. Смена философии привела к тому, что многие представители энергетических предприятий вошли и в городские думы, и в Законодательное Собрание. Кстати, до сих пор энергетики в достаточно большом количестве присутствуют в законодательных органах.
       – Ваше пребывание в стенах ЗС было недолгим. Уже на следующий год коллеги избрали вас своим представителем в Совете Федерации. Чем вы там занимаетесь?
       – Выбор предопределился моей профессиональной подготовкой. Поскольку я энергетик, то мне было сподручнее заняться вопросами, лежащими ближе всего к этой сфере. Меня включили в комиссию по естественным монополиям. Сначала я был одним из замов председателя комиссии и занимался только энергетическими вопросами. Через год назначили первым замом и отдали под мое начало и магистральные трубопроводы, и железную дорогу, и морские порты… Сейчас к ним добавилась атомная энергетика. Нам приходится рассматривать вопросы развития АЭС, переработки ядерных отходов.
       – Приносит вам удовлетворение эта работа?
       – Когда есть результат, то конечно. Правда, добиться результата не всегда просто. На днях Правительство РФ будет рассматривать наш проект закона о теплоснабжении. А ведь шесть лет назад, когда мы предложили законодательно регулировать теплоснабжение, нам ответили: не морочьте нам голову, здесь нечего регулировать. Понадобились годы, чтобы с помощью парламентских слушаний, круглых столов, аргументов авторитетных экспертов убедить правительство в необходимости разработки закона. Было создано несколько вариантов. Если последний получит одобрение, то поступит на первое чтение в Государственную думу РФ.
       – Такой закон необходим?
       – Мы глубоко убеждены, что страна, использующая практически по-
       ловину всех топливных ресурсов – нефть, газ, уголь – для отопления и теплоснабжения, достойна специального регулирования в этом вопросе.
       – А что вы предлагаете регулировать?
       – Сегодня нормативная база, по которой приходится работать теплоэнергетикам, насчитывает более ста документов. Действуют даже правила, принятые во времена совнархозов. Представляете, как это громоздко и неудобно. Закон регулирует взаимоотношения в сфере теплоснабжения по всему спектру: от большой энергетики до коммунальной. Определяет, кто и за что должен отвечать, начиная от федерального уровня, заканчивая муниципальным. Устанавливает и систему ценообразования, которая сегодня регулируется не рынком, а в основном постановлениями Правительства РФ.
       – Каков режим работы Совета Федерации? Часто собираетесь на пленарные заседания?
       – Два-три раза в месяц, остальное время – работа в комитетах и комиссиях. Согласно практике, введенной еще лет семь назад председателем Совета Федерации Сергеем Мироновым, мы работаем с законопроектами, начиная с нулевого чтения. Госдума информирует нас о поступивших проектах, и мы рассматриваем их на уровне концепции. Или соглашаемся, или пишем свои замечания и дорабатываем совместно с комитетами ГД. Так что когда Госдума принимает законопроект и посылает нам на одобрение, он для нас уже не кот в мешке, а старый знакомец. Это упрощает и ускоряет процесс принятия.
       – Вы можете «зарубить» закон?
       – В принципе, можем. Но это случается чрезвычайно редко. Обычно когда отклоняем какой-то проект закона, предлагаем создать согласительную комиссию вместе с депутатами Госдумы. И эта комиссия уже доводит текст до нужного блеска.
       – Кому дозволено творить законы Российской Федерации?
       – Согласно Конституции РФ, правом законодательной инициативы обладают президент, правительство, депутаты Госдумы, члены Совета Федерации, Законодательные Собрания регионов. Правительство РФ является основным законотворческим органом.
       – Статистика показывает, что инициативы региональных парламентов часто ложатся под сукно.
       – К сожалению, это так. Совет Федерации постоянно укоряет Госдуму: коллеги, вы должны больше учитывать мнение регионалов, которые ближе к жизни. Но объективно должен все же заметить, что проекты федеральных законов, предлагаемые региональными законодателями, зачастую носят местнический характер, не всегда учитывают интересы всей страны.
       – У вас большой диапазон деятельности: вы, кроме своей любимой энергетики, занимаетесь еще и межбюджетными отношениями, будуче членом комитета по делам Федерации и региональной политики. Это чисто академический интерес? Или ваши рекомендации имеют практический выход?
       – Мы работаем не в вакууме. Создана комиссия по межбюджетным отношениям, где равными партнерами выступают Совет Федерации, Госдума и Правительство РФ. На этой площадке и происходит обмен мнениями. Все ценное, естественно, находит применение.
       – Я не зря задал вопрос про межбюджетные отношения. У многих депутатов ЗС сложилось мнение, что Иркутскую область обходят при распределении бюджетных дотаций, будто она в чем-то провинилась. Насколько это соответствует действительности?
       – Я бы не сказал, что область обделяют. Министерство финансов РФ работает по действующему законодательству. Но, как говорится, на соседнем поле трава всегда выше. Наверное, нет смысла полагаться только на помощь федерального бюджета, который в основном базируется на экспорте углеводородов и чувствителен к ценовым колебаниям. Надо больше надеяться на собственные силы. Развивать экономику, стремиться к углубленной переработке того, что добываем. Разве разумно ту же железную руду везти на Урал, там перерабатывать, а потом готовый металл поставлять обратно? Выгоднее было бы создать переработку на территории области. Получать хотя бы тот металл, который нужен для строительства.
       – Последние годы налоги на прибыль «убегают» из региона. И все потому, что крупные предприятия – основные налогоплательщики – стали структурными подразделениями больших холдингов и перегоняют доходы в свои штаб-квартиры, оставляя области крохи. А почему бы их не зарегистрировать здесь и не платить налоги по месту прописки?
       – Как вы это предлагаете сделать? Что такое Роснефть? Масса добывающих и перерабатывающих предприятий, раскиданных по всей стране. То же самое «РУСАЛ» или «Илим-Палп». Не можем же мы им приказать зарегистрироваться именно в Иркутске. Есть система, определяющая, какая налоговая часть должна остаться на территории, где присутствуют предприятия холдингов. Ясно, что их менеджеры стараются оптимизировать свою налоговую базу, консолидируя всю прибыль в управляющей компании, чтобы было удобнее ею распоряжаться. Этому нужно сопротивляться.
       – Каким образом?
       – Применяя все рычаги: и административные, и законодательные. Работать плотно, жестко, стремясь, чтобы налоговая отдача соответствовала ресурсам, которые предприятия используют на территории области: природным, экологическим, трудовым. Все необходимо учитывать, и бюджетные затраты в том числе. Ведь работники заводов и комбинатов, их семьи лечатся в больницах, которые финансируются из бюджета, их дети учатся в школах, тоже состоящих на бюджетном довольствии. Живут в городах, где необходимы средства не только на содержание инфраструктуры, но и на повышение качества жизни населения. Налоговая отдача предприятий, действующих на территории области, – важнейший фактор социального благополучия региона.
      
       Олег Гулевский
       Областная газета
 
вверх